Користувацький вхід

Фаберже. Ювелир императорского двора

Зареєструйтесь,
щоб мати можливість переглядати всі сторінки та файли,
публікувати власні матеріали, отримувати сертифікати.

...


На тонких вещах, недоступных человеческому уму, построен мир, и лишь искусство мистически приоткрывает завесу реальности. Появляется великий человек, и становится не важно, что он делает – но как, как, – с добавочным вдохом, с недоумением спрашивают себя современники и потомки, рассматривая удивительные ювелирные изделия Фаберже. И когда случается это изумление перед тем, что недоступно обычному человеку, вазочки, портсигары и пепельницы превращаются в настоящее искусство, а его основатель – в вечную легенду.
Карл Фаберже – человек-миф, оставивший после себя шлейф домыслов и слухов, мистерий с кладами, историй похищений и красивых преданий. Жизненный путь великого ювелира магическим образом повторил судьбу его творений, в которые он бескомпромиссно, как и подобает настоящему художнику, вложил всего себя.
Признание пришло в 1884, после случайного подарка с оттиском Фаберже, преподнесенного Марии Фёдоровне нижегородскими купцами. Рукотворные жемчужно-бриллиантовые ландыши были признаны достойными императрицы, а мануфактура, сотворившая это чудо, стала весьма популярной у царствующих особ.
Слава понеслась стремительно, не отставая от точных движений лучших мастеров, которые работали у Карла Густавовича. Отношения на фабрике были так хороши, что революционные метаморфозы в первое время практически не коснулись дома Фаберже – рабочие попросту пренебрегли властью, данной большевиками, и почти год, вплоть до казни императорской четы и вынужденной эмиграции семьи Фаберже, на мануфактуре сохранялись привычные порядки. Да и против кого было бунтовать, если Карл Густавович платил хорошую зарплату, заботился о постаревших работниках, потерявших остроту зрения и точность рук, как о близких друзьях, выплачивал им пожизненные пенсии.
Во времена скитаний семьей было потеряно если не всё, то многое, а ещё через несколько лет, в гражданскую войну, для ювелирных изделий Фаберже наступили совершенно дикие времена. За пару картофелин в голодной стране можно было выкупить ожерелье, статуэтку или шкатулку, когда-то оцененные монархами в тысячи золотых; пасхальные шедевры пренебрежительно дешево сплавлялись предприимчивым иностранцам – свежеразрушенной  стране нужны были деньги на индустриализацию. 
Совершенно невероятна история преданного хранителя наследия Фаберже, который не выдержал циничного расхищения большевиками Оружейной палаты, где сберегались остатки некогда огромной коллекции, и покончил собой, спася тем самым последний десяток пасхальных яиц, которые все-таки остались в национальном хранилище.
Но это уже другая история, а мы на правах путешествующих во времени снова перенесемся в дивные для дома времена, когда любое изделие из коллекции стоило баснословных денег, а пасхальные яйца Фаберже с виртуозными, никогда не повторяющимися миниатюрными начинками-каретами, паровозами, кораблями, куклами стали чудом света, главной праздничной радостью царственной семьи.
Но самое удивительное для прагматичного населения 21 века, что и на крыльях славы мастер оставался самим собой, как ни в чем не бывало, продолжая по каким-то высшим художественным соображениям разбивать «поделки», недостойные дома Фаберже, своим знаменитым молоточком, вошедшим в историю вместе с совершенно гениальной фразой Карла Густавовича, произнесенной им уже в эмиграции – «Что за прок в бриллиантах?» Эти слова прозвучали в 1920 г. в Лозанне, где в болезнях и нищете Фаберже сожалел не об утраченном богатстве, а о любимом деле, которому он и поныне обязан своим гениальным бессмертием.

Увлекательные статьи и видио Вы найдете на сайте http://www.interabota2010.ru

 

Голосування

Які матеріали Ви шукаєте?:

Останні коментарі